Рас­смот­рев бук­валь­ные упо­треб­ле­ния этой иди­о­мы, по­ра от­ве­тить на во­прос, при ка­ких усло­ви­ях она мо­жет быть упо­треб­ле­на в этом ка­че­стве. Ведь тео­ре­ти­че­ски их во­об­ще не долж­но быть. Во-пер­вых, из-за се­ман­ти­че­ско­го плео­назма: эле­мент ute, ука­зы­ва­ю­щий на на­хож­де­ние вне по­ме­ще­ния, из­бы­то­чен, ко­гда речь идет о ез­де на ве­ло­си­пе­де. Во-вто­рых, в этом вы­ра­же­нии на­ру­ша­ет­ся син­так­си­че­ское ожи­да­ние: со­юз och со­еди­ня­ет не два од­но­род­ных гла­голь­ных ска­зу­е­мых, а гла­гол и пре­ди­ка­тив­ное на­ре­чие, а это дис­со­ни­ру­ет, пусть лишь не слиш­ком за­мет­но, с при­выч­ны­ми дву­гла­голь­ны­ми со­че­та­ни­я­ми ви­да sitter och läser. По ана­ло­гии с ни­ми эле­мент vara ute, бу­дучи по сво­ей при­ро­де об­сто­я­тель­ствен­ным чле­ном, име­ю­щим про­стран­ствен­ное зна­че­ние (‘на­хо­дить­ся вне по­ме­ще­ния’ – NB! по от­но­ше­нию к го­во­ря­ще­му), вос­при­ни­ма­ет­ся так­же и как дей­ствие субъ­ек­та иди­о­мы, на фоне ко­то­ро­го со­вер­ша­ет­ся ос­нов­ное со­бы­тие (при­мер­но по ти­пу про­сто­реч­но­го ‘он ушед­ши’). Ина­че го­во­ря, иди­о­ма­ти­че­ская спе­ци­фи­ка кон­струк­ции ощу­ти­ма и в бук­валь­ных упо­треб­ле­ни­ях: они по-преж­не­му не яв­ля­ют­ся сво­бод­ны­ми словосочетаниями.

Мож­но за­клю­чить, что усло­ви­ем упо­треб­ле­ния иди­о­мы в бук­валь­ном смыс­ле яв­ля­ет­ся си­ту­а­тив­ный кон­текст, в ко­то­ром не про­сто кон­ста­ти­ру­ет­ся факт, что субъ­ект ушел ка­тать­ся на ве­ло­си­пе­де, а вы­ра­жа­ет­ся от­но­ше­ние го­во­ря­ще­го к это­му фак­ту как в ка­кой-то ме­ре стран­но­му, неумест­но­му, предо­су­ди­тель­но­му и т.п. – «от­тен­ки» смыс­ла мо­гут быть са­мы­ми раз­ны­ми. В пре­дель­ном слу­чае это от­но­ше­ние сво­дит­ся к то­му, что субъ­ек­та иди­о­мы в дан­ный мо­мент нет там, где на­хо­дит­ся сам го­во­ря­щий и где этот субъ­ект обыч­но на­хо­дит­ся или пред­по­ла­га­ет­ся. Тут мы име­ем де­ло с лек­си­ка­ли­за­ци­ей иди­о­мы, с пре­вра­ще­ни­ем сло­во­со­че­та­ния ute och cykla в сво­е­го ро­да «сло­во с про­бе­ла­ми», в ко­то­ром ме­та­фо­рич­ность стер­та. Та­кие упо­треб­ле­ния мак­си­маль­но близ­ки к су­гу­бо пред­мет­ным и мо­гут, по-ви­ди­мо­му, воз­ни­кать в си­лу стер­то­сти ме­та­фо­ры: ее встре­ча­е­мость чрез­вы­чай­но вы­со­ка. Со­от­вет­ствен­но и оце­ноч­ный ком­по­нент в них пре­дель­но ослаб­лен, но да­же и то­гда не ис­че­за­ет пол­но­стью, о чем уже го­во­ри­лось в преды­ду­щей ста­тье ê. Пря­мая со­от­не­сен­ность с по­зи­ци­ей го­во­ря­ще­го со­хра­ня­ет­ся: субъ­ект не про­сто «ка­та­ет­ся», а «вы­шел по­ка­тать­ся», его нет там, где на­хо­дит­ся го­во­ря­щий и где субъ­ект обыч­но на­хо­дит­ся сам. Ко­неч­но, та­кое без­оце­ноч­ное упо­треб­ле­ние долж­но быть под­дер­жа­но си­ту­а­тив­ным кон­тек­стом, пред­по­ла­га­ю­щим воз­мож­ные «нештат­ные» ситуации.

Ска­зан­ное хо­ро­шо ил­лю­стри­ру­ют при­ме­ры пе­ре­ход­но­го ха­рак­те­ра, где оце­ноч­ное от­но­ше­ние го­во­ря­ще­го к со­об­ща­е­мо­му фак­ту про­яв­ле­но бо­лее от­чет­ли­во. Пе­ре­ход­ны­ми они яв­ля­ют­ся в том смыс­ле, что про­чи­ты­ва­ют­ся и бук­валь­но и ме­та­фо­ри­че­ски од­но­вре­мен­но, хо­тя пред­мет­ное зна­че­ние на­хо­дит­ся в них на пе­ред­нем плане:

–Det är också kul att folk ser mig när jag är ute och cyklar. Jag har cyklat omkring här i några år nu och folk börjar känna igen mig . Jag är den där galningen som svischar förbi i gul hjälm. – А еще я те­шусь тем, что лю­ди ме­ня за­ме­ча­ют, ко­гда я разъ­ез­жаю тут на сво­ем ве­ло­си­пе­де. Я за­ни­ма­юсь здесь ве­ло­до­став­кой уже несколь­ко лет, и на­род на­чал ме­ня узна­вать: – Это тот са­мый тип, что но­сит­ся тут в жел­том шле­ме как су­ма­сшед­ший. [Лю­ди от­но­сят­ся к рас­сказ­чи­ку с доб­ро­же­ла­тель­ной иронией.].

– I ur eller skur spelar mindre roll. Varbergsborna är ute och cyklar året runt. – Неваж­но, солн­це ли све­тит или дождь идет: жи­те­ли Вар­бер­га ко­ле­сят на ве­ло­си­пе­дах круг­лый год. [Го­во­ря­щий со­об­ща­ет о фак­те, ка­жу­щем­ся ему не вполне обычным.]

– Kvinnorna i Jordanien är inte ute och cyklar, de får inte spela badminton i trädgården eller ta på sig baddräkt och simma ut i Akabaviken. – Жен­щи­ны в Иор­да­нии не ка­та­ют­ся на ве­ло­си­пе­дах, им не раз­ре­ша­ет­ся иг­рать в бад­мин­тон в пар­ке или на­де­вать ку­паль­ник и ку­пать­ся в за­ли­ве Ака­ба. [Лю­бо­пыт­ный кон­текст, в ко­то­ром воз­мож­ность ute och cykla оце­ни­ва­ет­ся го­во­ря­щим по­ло­жи­тель­но, как про­яв­ле­ние сво­бо­ды, и про­чи­ты­ва­ет­ся так­же как пра­во араб­ских жен­щин на сво­бод­ное самовыражение.]

Уже упо­ми­на­лось, что субъ­ек­том иди­о­мы мо­жет быть не дру­гое ли­цо – со­бе­сед­ник (ты) или тре­тье ли­цо (он), – а сам го­во­ря­щий (я). Речь о при­ме­рах, по­доб­ных то­му един­ствен­но­му, ко­то­рым ил­лю­стри­ро­ва­на иди­о­ма в тол­ко­вом сло­ва­ре швед­ско­го язы­ка Svensk ordbok (я уже при­во­дил его в пер­вой статье):

– Är jag helt ute och cyklar eller skulle inte vi ha möte nu?

Та­кая по­да­ча вво­дит поль­зо­ва­те­ля сло­ва­ря в за­блуж­де­ние по двум причинам:

Во-пер­вых, этот тип упо­треб­ле­ний не яв­ля­ет­ся ос­нов­ным чи­сто ста­ти­сти­че­ски. Хо­тя его встре­ча­е­мость до­воль­но вы­со­ка, мно­го­крат­но пре­об­ла­да­ют упо­треб­ле­ния, в ко­то­рых иди­о­ма об­ра­ще­на на дру­гое ли­цо, пре­бы­ва­ю­щее в фа­бу­ли­ру­е­мой ре­аль­но­сти, пре­иму­ще­ствен­но тре­тье [1].

Во-вто­рых, этот при­мер при­зван про­ил­лю­стри­ро­вать зна­че­ние иди­о­мы ‘missta sig helt’, т.е. ≈ ‘иметь со­вер­шен­но оши­боч­ное пред­став­ле­ние о чем-ли­бо; за­блуж­дать­ся; оши­бать­ся’ и т.п., ко­то­рое, как бы­ло по­ка­за­но ра­нее, в чи­стом ви­де ни­ко­гда не ре­а­ли­зу­ет­ся. Ко­неч­но, эту фра­зу мож­но пе­ре­ве­сти и по сло­ва­рю: «Ес­ли я не со­всем оши­ба­юсь, раз­ве у нас не долж­но быть сей­час со­бра­ние?» Но при этом про­па­да­ет цен­траль­ный праг­ма­ти­че­ский ас­пект смыс­ла: го­во­ря­щий под­стра­хо­вы­ва­ет­ся на слу­чай воз­мож­ной ре­ак­ции ти­па «– С че­го ты это взял? / Это те­бе при­ви­де­лось [вы­ду­мал, фан­та­зи­ру­ешь].» и т.п. Да­же ИИ-мо­де­ли из­бе­га­ют сло­вар­но­го пе­ре­во­да: – Я со­всем несу чушь, или у нас сей­час долж­на бы­ла быть встре­ча? [ChapGPT]; – Я что, со­всем не в кур­се, или у нас сей­час не долж­на бы­ла быть встре­ча? [DeepL].

В об­ра­ще­нии иди­о­мы на са­мо­го се­бя – в кон­струк­ции «с ого­вор­кой» [шв. gardering ‘хеджи­ро­ва­ние’] – го­во­ря­щий пред­став­ля­ет се­бя в ро­ли объ­ек­та воз­мож­ной на­смеш­ки или недо­уме­ния со сто­ро­ны со­бе­сед­ни­ка. Он как бы под­став­ля­ет­ся под иро­нию, не вполне при­ни­мая се­бя все­рьез. В упо­треб­ле­нии иди­о­мы vara ute och cykla в той или сте­пе­ни все­гда про­яв­ля­ет­ся кри­ти­че­ское от­но­ше­ние го­во­ря­ще­го к субъ­ек­ту иди­о­мы: здесь – смяг­чен­но, как иро­ния. Здесь иди­о­ма ис­поль­зу­ет­ся не по пря­мо­му на­зна­че­нию: я бы ска­зал, что это ме­та­у­по­треб­ле­ние. В от­но­ше­нии са­мо­го се­бя нель­зя ска­зать * Jag är ute och cyklar [2], это бы­ло бы ил­ло­ку­тив­ным са­мо­убий­ством: утвер­ждаю нечто и тут же от­ри­цаю до­сто­вер­ность сво­их утвер­жде­ний. Что-то вро­де зна­ме­ни­то­го па­ра­док­са Му­ра «Идет дождь, но я в это не ве­рю». О ме­та­у­по­треб­ле­нии я го­во­рю в том смыс­ле, что ав­тор­ством вы­ра­же­ния го­во­ря­щий пред­по­ло­жи­тель­но на­де­ля­ет сво­е­го со­бе­сед­ни­ка, и по­то­му оно ис­поль­зу­ет­ся не в сво­ей обыч­ной функ­ции кри­ти­че­ской ха­рак­те­ри­за­ции ли­ца (здесь это бы­ла бы аб­сурд­ная са­мо­ха­рак­те­ри­за­ция), а как ука­за­ние на тип си­ту­а­ции, в ко­то­рой я, го­во­ря­щий, мо­гу ока­зать­ся. При этом до­воль­но на­гляд­но про­яв­ля­ет­ся кон­цепт иди­о­мы: я не про­сто оши­ба­юсь или за­блуж­да­юсь, а по­че­му-то сам на­ду­мал / сам се­бе во­об­ра­зил нечто несу­раз­ное, не све­ря­ясь с фак­та­ми, с че­го-то взял, пре­бы­ваю в сво­ем пу­зы­ре и т.п. Этот смысл иди­о­мы, как мне ка­жет­ся, ре­а­ли­зу­ет­ся во всех ее упо­треб­ле­ни­ях. Ду­маю, ска­зан­ное под­твер­жда­ет пред­ло­жен­ную в пер­вой ста­тье фор­му­лу концепта.

Сущ­ность ме­та­у­по­треб­ле­ний иди­о­мы осо­бен­но на­гляд­на, ко­гда в кон­струк­ции «с ого­вор­кой», или под­стра­хов­кой, она ис­поль­зо­ва­на с гла­го­лом в фор­ме инфинитива:

– Jag har druckit för lite kaffe och borde plugga inför tenta, så jag lär vara ute och cykla. – Я недо­ста­точ­но вы­пил ко­фе, а на­до бы [не спать и] зуб­рить пе­ред эк­за­ме­ном, так что на­вер­но бу­ду плавать.

– Jag kan vara [jag är kanske; möjligtvis är jag; om jag inte är] helt ute och cykla här, men jag undrar om det inte är ett citat från Kierkegaard. – Воз­мож­но, это со­всем не из той опе­ры , но мне ка­жет­ся, что это ци­та­та из Кьеркегора.

В этих при­ме­рах иди­о­ма как бы за­ка­вы­чи­ва­ет­ся и пред­став­ля­ет со­бой не ха­рак­те­ри­за­цию субъ­ек­та, а на­зы­ва­ние си­ту­а­ции, ее ка­те­го­ри­за­цию. Об­ра­ти­те вни­ма­ние, что упо­треб­ле­ния в зна­че­нии ого­вор­ки воз­мож­ны толь­ко в мо­даль­ной конструкции.

Не бу­дет лиш­ним рас­смот­реть так­же осо­бен­но­сти упо­треб­ле­ния иди­о­мы с гла­го­лом в раз­ных вре­мен­ных фор­мах. Нелишне по­то­му, что кон­цепт лек­си­че­ской еди­ни­цы, и иди­о­мы то­же, мо­ти­ви­ру­ет ее грам­ма­ти­че­ские при­выч­ки. В част­но­сти, ис­поль­зуя эту иди­о­му по от­но­ше­нию к дру­го­му ли­цу, го­во­ря­щий неиз­мен­но яв­ля­ет­ся непо­сред­ствен­ной точ­кой от­сче­та [3], но­си­те­лем оце­ноч­но­го от­но­ше­ния и при­сут­ству­ет, так ска­зать, на сцене. По­это­му иди­о­ма в по­дав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев упо­треб­ля­ет­ся в фор­ме на­сто­я­ще­го времени.

На пер­вый взгляд, это ак­ту­аль­ное на­сто­я­щее: вы­ска­зы­ва­ние о субъ­ек­те иди­о­мы де­ла­ет­ся в хо­де на­блю­де­ния за его дей­стви­я­ми, ина­че го­во­ря, как непо­сред­ствен­ная ре­ак­ция на них. Но это абер­ра­ция. Вы­ска­зы­ва­ния в ре­жи­ме ре­аль­но­го вре­ме­ни, то есть по хо­ду про­ис­хо­дя­ще­го, без­ого­во­роч­но воз­мож­ны толь­ко при об­ра­ще­нии ко вто­ро­му лицу:

– Du är ute och cyklar.

– без­ого­во­роч­но в том смыс­ле, что да­же вне вся­ко­го кон­тек­ста та­кое вы­ска­зы­ва­ние по­ни­ма­ет­ся ме­та­фо­ри­че­ски: «Ты что-то не то го­во­ришь / несешь че­пу­ху / рас­суж­да­ешь о том, че­го не зна­ешь и т.п.». То­гда как в тре­тьем ли­це, – Han är ute och cyklar, – рав­но воз­мож­но бук­валь­ное про­чте­ние («Его нет, ушел ка­тать­ся на ве­ло­си­пе­де»), ра­зу­ме­ет­ся, в ак­ту­аль­ном на­сто­я­щем, на­при­мер, как от­вет на во­прос «– А где он?». То­гда как ме­та­фо­ри­че­ское по­ни­ма­ние этой ре­пли­ки невоз­мож­но без хо­тя бы ми­ни­маль­ной кон­тек­сту­аль­ной под­держ­ки: – Nu är han helt ute och cyklar (åter)igen / som vanligt / som alltid / som han brukar göra и т.п., ли­бо без об­ще­го кон­тек­ста, из ко­то­ро­го яс­но, что го­во­ря­щий вы­ска­зы­ва­ет свое оце­ноч­ное суж­де­ние о ха­рак­те­ре ре­че­во­го по­ве­де­ния субъекта.

Од­на­ко в над­ле­жа­щем кон­тек­сте эта фра­за мо­жет быть от­не­се­на не толь­ко к ак­ту­аль­но­му, те­ку­ще­му со­бы­тию, но так­же и к про­шло­му, и да­же к еще толь­ко ожи­да­е­мо­му. Че­го, ка­за­лось бы, не долж­но быть, так как иди­о­ма при­вя­зы­ва­ет кон­крет­ный эпи­зод ре­че­во­го по­ве­де­ния субъ­ек­та к мо­мен­ту вы­ска­зы­ва­ния о нем. Но это не так, и упо­треб­ле­ния в про­шед­шем (preteritum) и бу­ду­щем (futurum) во­все не ано­маль­ны, как мож­но бы­ло предположить:

– Han var helt ute och cyklade igår när han pratade om ekonomin. – Вче­ра, го­во­ря об эко­но­ми­ке, он был со­вер­шен­но не в те­ме / нес пол­ную ерун­ду и т.п. [Сте­пень ка­те­го­рич­но­сти за­ви­сит от контекста.]

– Under morgondagens presskonferens kommer vår statsminister sannolikt att vara ute och cykla igen. – На зав­траш­ней пресс-кон­фе­рен­ции наш пре­мьер бу­дет ско­рее все­го опять раз­во­дить ту­ру­сы на колесах.

Сле­ду­ет ого­во­рить­ся, что иди­о­ма тя­го­те­ет пре­иму­ще­ствен­но к упо­треб­ле­ни­ям в на­сто­я­щем вре­ме­ни. При­ме­ры в про­шед­шем и бу­ду­щем встре­ча­ют­ся го­раз­до ре­же и нуж­да­ют­ся в под­держ­ке силь­но­го праг­ма­ти­че­ско­го кон­тек­ста, как уже ска­за­но вы­ше. Ина­че фра­зы вро­де “Igår var han ute och cyklade” или “Imorgon kommer han att vara ute och cykla” ед­ва ли не ав­то­ма­ти­че­ски про­чи­ты­ва­ют­ся бук­валь­но. Упо­треб­ле­ния в про­шед­шем и бу­ду­щем лишь на­столь­ко есте­ствен­ны, на­сколь­ко кон­текст де­ла­ет со-при­сут­ствие го­во­ря­ще­го в си­ту­а­ции, с его оцен­кой, оче­вид­ным («са­ли­ент­ным»). Не в фи­зи­че­ском вре­ме­ни: он мог и не при­сут­ство­вать на вче­раш­нем вы­ступ­ле­нии субъ­ек­та иди­о­мы, о ко­то­ром су­дит, и да­же не на­блю­дать за ним по те­ле­ви­зо­ру, а лишь озна­ко­мить­ся с ним иным пу­тем; и он, ко­неч­но, не мог при­сут­ство­вать на вы­ступ­ле­нии, ко­то­рое со­сто­ит­ся зав­тра, но он за­ра­нее зна­ет, что та­ков обыч­ный, «все­гда» при­су­щий субъ­ек­ту ре­жим ре­че­во­го по­ве­де­ния, и что все это он уже слышал.

При­сут­ствие го­во­ря­ще­го на сцене со­бы­тия не сле­ду­ет по­ни­мать ис­клю­чи­тель­но в ре­жи­ме ре­аль­но­го вре­ме­ни: оно ак­ту­аль­но как за­ан­га­жи­ро­ван­ная ре­ак­ция го­во­ря­ще­го на кон­крет­ный эпи­зод ре­че­во­го по­ве­де­ния субъ­ек­та, неза­ви­си­мо от то­го, со­сто­ял­ся ли он рань­ше, про­ис­хо­дит на гла­зах го­во­ря­ще­го, «здесь и сей­час», или, как в кон­тек­сте пред­сто­я­ще­го со­бы­тия, лишь бу­дет неиз­беж­ным по­вто­ре­ни­ем то­го же са­мо­го – это все­гда та­кое «узу­аль­ное будущее».

Част­ным слу­ча­ем мо­жет быть и упо­треб­ле­ние в фор­ме обоб­щен­но­го на­сто­я­ще­го или, ес­ли угод­но, на­сто­я­ще­го по­сто­ян­ных свойств: Politiker är alltid ute och cyklar. – По­ли­ти­ки веч­но го­нят пургу.

То есть им это свой­ствен­но все­гда: вче­ра, се­го­дня, зав­тра. Ко­неч­но, ес­ли субъ­ект не по­ли­тик, вы­сту­па­ю­щий с ре­ча­ми, за­яв­ле­ни­я­ми и пр., а услов­ный «Пе­тя», то эта фра­за с боль­шой ве­ро­ят­но­стью бу­дет про­чи­та­на в том смыс­ле, что субъ­ект толь­ко и де­ла­ет, что ко­ле­сит на ве­ло­си­пе­де. Как ви­дим, необ­хо­ди­мый праг­ма­ти­че­ский кон­текст, ис­клю­ча­ю­щий бук­валь­ное по­ни­ма­ние, мо­жет за­клю­чать­ся в од­ном-един­ствен­ном сло­ве, ука­зы­ва­ю­щем на ха­рак­тер субъ­ек­та, здесь – «по­ли­ти­ки».

От­ме­чу так­же, что про­чте­ние этой фра­зы в смыс­ле «По­ли­ти­ки веч­но за­блуж­да­ют­ся», т.е. в том един­ствен­ном зна­че­нии, на ко­то­ром на­ста­и­ва­ет тол­ко­вый сло­варь, яв­но неуместно.

_______________________

[1]  До­ля упо­треб­ле­ний с субъ­ек­том иди­о­мы-2-ым ли­цом со­став­ля­ет, по мо­ей оцен­ке, по­ряд­ка 5%. При­чи­ны это­го, по-ви­ди­мо­му, праг­ма­ти­че­ские: это до­воль­но пря­мой и по­тен­ци­аль­но кон­фрон­та­ци­он­ный спо­соб об­ра­ще­ния к со­бе-сед­ни­ку, что не вполне со­от­вет­ству­ет швед­ской тра­ди­ции из­бе­гать ка­те­го­рич­но­сти, без­апел­ля­ци­он­но­сти. Не слу-чай­но в упо­треб­ле­ни­ях это­го ро­да ре­гу­ляр­ны смяг­ча­ю­щие эле­мен­ты: Nu tror jag att du är lite ute och cyklar; Där är du nog ute och cyklar и т.п. Мо­даль­ные сло­веч­ки вро­де lite, nog, tror jag ослаб­ля­ют рез­кость высказывания.

[2]  Ко­неч­но, в бук­валь­ном упо­треб­ле­нии это­му ни­что не пре­пят­ству­ет: Jag är ute och cyklar varje lördag.

[3]  В слу­чае упо­треб­ле­ния в функ­ции ого­вор­ки про­ис­хо­дит об­мен ро­ля­ми, но при­ро­да от­но­ше­ния при этом не меняется