В преды­ду­щей ста­тье об офи­ци­аль­ном пе­ре­во­де «Иг­ры пре­сто­лов», пер­вой кни­ги цик­ла «Песнь ог­ня и пла­ме­ни» Дж. Мар­ти­на, я при­шел к за­клю­че­нию, что ре­дак­то­ра у это­го пе­ре­во­да не бы­ло. При­ве­ду еще несколь­ко при­ме­ров, опять-та­ки взя­тых без от­бо­ра с при­стра­сти­ем, про­сто по хо­ду чте­ния, по­ка­зы­ва­ю­щих, что его и не мог­ло быть. Ре­дак­ти­ро­вать пе­ре­вод с та­кой плот­но­стью оши­бок и неточ­но­стей про­сто не имет смысла.

Так как он сде­лан опыт­ным пе­ре­вод­чи­ком, то объ­яс­нить та­кой удру­ча­ю­щий ре­зуль­тат мож­но толь­ко спеш­кой и тем, что он из­да­вал­ся без ре­дак­ти­ро­ва­ния, по-ви­ди­мо­му, под дав­ле­ни­ем конъ­юнк­тур­ных об­сто­я­тельств: кон­ку­рен­ция за пра­во пе­ре­ве­сти и из­дать кни­гу Мар­ти­на бы­ла, долж­но быть, же­сто­кой. А спеш­ка та­ки бы­ла. Сам пе­ре­вод­чик в ка­ком-то ин­тер­вью ска­зал, что пе­ре­вел кни­гу «ме­ся­цев за шесть», а это по­чти 800 стра­ниц или по­ряд­ка 40 авт. ли­стов. Ес­ли «нор­ма» – это 4–5 ли­стов в  ме­сяц, то при­ме­ни­тель­но к «Иг­ре пре­сто­лов» ее сле­до­ва­ло бы упо­ло­ви­нить: текст Мар­ти­на – это не лег­кое чте­ние, воз­мож­но, да­же для но­си­те­ля язы­ка. А чи­тать его на язы­ке ори­ги­на­ла с пол­ным по­ни­ма­ни­ем и про­ник­но­ве­ни­ем в ав­тор­скую ма­не­ру но­си­те­лю рус­ско­го язы­ка ни­чуть не лег­че, чем, ска­жем, тек­сты Дик­кен­са по­лу­то­ра­ве­ко­вой давности.

По­ни­ма­ние его, да­же по­ни­ма­ние бук­валь­ных смыс­лов, за­труд­ня­ют и тор­мо­зят бес­чис­лен­ные ар­ха­и­че­ские, на­ме­рен­но ар­ха­и­зи­ро­ван­ные и про­сто ма­ло­упо­тре­би­тель­ные сло­ва и обо­ро­ты ре­чи, ча­сто не сло­вар­ные и не за­им­ство­ван­ные из язы­ка «ры­цар­ской эпо­хи», а при­ду­ман­ные ав­то­ром по их об­ра­зу и по­до­бию. Сю­да же от­но­сят­ся фра­зео­ло­гиз­мы и син­так­си­че­ские хо­ды, изоб­ре­тен­ные им для со­зда­ния «сред­не­ве­ко­во­го» сти­ли­сти­че­ско­го ко­ло­ри­та. Не об­лег­ча­ет чте­ние и «нели­ней­ность» по­вест­во­ва­ния, ко­гда в дви­же­ние сю­же­та вклю­ча­ют­ся име­на и ре­а­лии, не упо­мя­ну­тые ра­нее ли­бо упо­мя­ну­тые вскользь две­сти стра­ниц то­му назад.

Ну, а в спеш­ке ни на са­мо­ре­дак­ти­ро­ва­ние, ни на из­да­тель­ское ре­дак­ти­ро­ва­ние вре­ме­ни, ра­зу­ме­ет­ся, не было.

Но о ре­дак­ти­ро­ва­нии на ос­но­ве «де­кон­стру­и­ру­ю­ще­го» чте­ния тек­ста пе­ре­во­да, поз­во­ля­ю­ще­го об­на­ру­жи­вать в нем боль­шин­ство оши­бок и неточ­но­стей без сплош­но­го со­по­став­ле­ния с ори­ги­на­лом, по­на­до­бит­ся от­дель­ная ста­тья. Та­кой под­ход мо­жет зна­чи­тель­но со­кра­тить за­тра­ты уси­лий и вре­ме­ни на «до­ве­де­ние тек­ста до ума», то есть до сда­чи за­каз­чи­ку или вы­пус­ка в свет. То­гда же по­го­во­рим и о ре­дак­ти­ро­ва­нии ней­ро­се­те­во­го ма­шин­но­го пе­ре­во­да, от­каз от по­мо­щи ко­то­ро­го се­го­дня уже вы­гля­дит по­чти как сно­бизм.  Здесь же я при­ве­ду еще при­ме­ры вы­яв­ле­ния неоче­вид­ных оши­бок в тек­сте пе­ре­во­да «Иг­ры пре­сто­лов» до вся­ко­го срав­не­ния с ис­ход­ным тек­стом — в до­пол­не­ние к тем, что бы­ли рас­смот­ре­ны в пер­вой ча­сти [1]:

 

* * *

– На­до бы по­во­ра­чи­вать, – встре­во­жил­ся Га­ред, как толь­ко лес во­круг них на­чал тем­неть.

Здесь нет ка­ких-ли­бо лек­си­че­ских, син­так­си­че­ских или сти­ли­сти­че­ских оши­бок, но есть праг­ма­ти­че­ская. В по­со­би­ях по ре­дак­ти­ро­ва­нию пе­ре­во­да ошиб­ки это­го ро­да, неязы­ко­вые, вклю­ча­ют в ка­те­го­рию ло­ги­че­ских и опре­де­ля­ют как про­ти­во­ре­чие в тек­сте пе­ре­во­да по­ло­же­нию дел в ре­аль­но­сти. Что, на мой взгляд, неточ­но. Неточ­но по­то­му, что речь идет не о ре­аль­но­сти как та­ко­вой, не об объ­ек­тив­но-на­уч­ной дей­стви­тель­но­сти, а о том, что опи­сы­ва­е­мые в пе­ре­вод­ном тек­сте си­ту­а­ции вос­при­ни­ма­ют­ся чи­та­те­лем опо­сре­до­ван­но, че­рез при­су­щие ему – и в це­лом все­му язы­ко­во­му кол­лек­ти­ву – фо­но­вые зна­ния о ми­ре [2].

На этом фоне ошиб­ка в при­ве­ден­ном фраг­мен­те, хо­тя и не оче­вид­ная при пас­сив­ном чте­нии, вполне се­бя об­на­ру­жи­ва­ет: при­ме­ни­тель­но к си­ту­а­ции, опи­сы­ва­е­мой как «лес на­чал тем­неть», вы­ра­же­ние как толь­ко неумест­но. Оно про­ти­во­ре­чит на­шим обы­ден­ным зна­ни­ям о ми­ре: тем­не­ет по­сте­пен­но, а не с ка­ко­го-то опре­де­лен­но­го мо­мен­та. По­лу­ча­ет­ся неле­пость: ’ге­рой встре­во­жил­ся имен­но в тот мо­мент, ко­гда лес на­чал тем­неть’. Ра­зу­ме­ет­ся, эту точ­ку, на­ча­ло за­хо­да солн­ца, мож­но опре­де­лить аст­ро­но­ми­че­ски, как тот мо­мент, ко­гда в дан­ной мест­но­сти ниж­ний край сол­неч­но­го дис­ка пе­рей­дет за ви­ди­мую ли­нию го­ри­зон­та. Од­на­ко Га­ред не аст­ро­ном, и речь идет о на­ив­ной фи­зи­ке, то есть о про­стом че­ло­ве­че­ском опыте.

До­ста­точ­но за­ме­нить как толь­ко на ко­гда и тем са­мым из­ба­вить­ся от при­вяз­ки гла­го­ла встре­во­жил­ся к ис­кус­ствен­но скон­стру­и­ро­ван­ной точ­ке во вре­ме­ни, от­не­ся его к неко­то­ро­му мо­мен­ту пе­ри­о­да на­ступ­ле­ния тем­но­ты, ко­гда сгу­ще­ние су­ме­рек ста­но­вит­ся ощутимым.

Та­ким об­ра­зом, это пред­ло­же­ние мож­но ис­пра­вить, во­все не за­гля­ды­вая в ори­ги­нал: «На­до бы по­во­ра­чи­вать, – встре­во­жил­ся Га­ред, – ко­гда лес во­круг них на­чал тем­неть». Но ес­ли все же све­рить­ся с оригиналом:

“We should start back,” Gared urged as the woods began to grow dark around them.“

то мы, во-пер­вых, най­дем под­твер­жде­ние ска­зан­но­му вы­ше: со­юз as, вво­дя­щий вре­мен­ное при­да­точ­ное, от­не­сен к пе­ри­о­ду по­сте­пен­но­го и ста­но­вя­ще­го­ся все бо­лее за­мет­ным на­ступ­ле­ния тем­но­ты: ”the woods began to grow dark”. Но мы за­ме­тим и еще од­но от­ступ­ле­ние от ис­ход­но­го тек­ста. Так неред­ко бы­ва­ет, ко­гда ошиб­ка, вы­яв­лен­ная без об­ра­ще­ния к ори­ги­на­лу, ве­дет к об­на­ру­же­нию еще ка­ких-то на­ру­ше­ний, неточ­но­стей, дру­гих во­про­сов к пе­ре­во­ду при непо­сред­ствен­ном срав­не­нии его с ис­ход­ным текстом.

Гла­гол urge, озна­ча­ю­щий по­бу­ди­тель­ное сло­вес­ное дей­ствие, ока­зы­ва­ет­ся непре­одо­ли­мым при пе­ре­во­де: ну­жен рус­ский гла­гол ре­чи со­вер­шен­но­го ви­да, ко­то­рый бы в фор­ме про­шед­ше­го вре­ме­ни обо­зна­чал имен­но по­буж­де­ние, ини­ци­аль­ное дей­ствие, и был бы бли­зок по зна­че­нию ан­глий­ско­му urge. А та­ко­го гла­го­ла в на­шем рас­по­ря­же­нии нет. Гла­го­лы по­буж­дать, на­ста­и­вать в фор­ме несо­вер­шен­но­го ви­да (по­буж­дал, на­ста­и­вал) озна­ча­ли бы, что Га­ред про­дол­жа­ет те­му ’По­ра воз­вра­щать­ся’, на­ча­тую им рань­ше, по­втор­но, но для та­ко­го тол­ко­ва­ния си­ту­а­ции нет ос­но­ва­ний: это во­об­ще пер­вая фра­зе в ро­мане. А в фор­ме со­вер­шен­но­го ви­да, т.е. по­бу­дил, на­сто­ял, эти гла­го­лы ори­ен­ти­ро­ва­ны на до­стиг­ну­тый ре­зуль­тат. Гла­го­лы при­звать, воз­звать впи­сы­ва­ют­ся в пе­ре­вод и син­так­си­че­ски, и по се­ман­ти­ке по­буж­де­ния – но не по смыс­лу. Ина­че го­во­ря, они не со­от­вет­ству­ют праг­ма­ти­ке опи­сы­ва­е­мой си­ту­а­ции. Га­ред не об­ра­ща­ет­ся с при­зы­вом и не аги­ти­ру­ет; он об­ра­ща­ет­ся к спут­ни­кам – а точ­нее, к мо­ло­до­му и зе­ле­но­му лор­ду, – в же­ла­тель­ном на­кло­не­нии, так ска­зать, из под­чи­нен­но­го положения.

Не най­дя на этом пу­ти удо­вле­тво­ри­тель­но­го ре­ше­ния, пе­ре­вод­чик за­ме­нил по­бу­ди­тель­ный гла­гол urge гла­го­лом со­сто­я­ния, оста­вив се­ман­ти­ку по­буж­де­ния соб­ствен­но ре­пли­ке Га­ре­да. Она по­бу­ди­тель­на са­ма по се­бе, а гла­гол встре­во­жить­ся ука­зы­ва­ет, что по­буж­де­ние вы­зва­но имен­но тре­во­гой, ося­за­е­мо опи­сы­ва­е­мой в при­ле­га­ю­щих аб­за­цах. Эту за­ме­ну мы не со­чтем ни ошиб­кой, ни неточ­но­стью. Гла­гол по­во­ра­чи­вать не вы­зы­ва­ет ни­ка­ких воз­ра­же­ний, но раз уж ошиб­ка в раз­би­ра­е­мом фраг­мен­те по­бу­ди­ла 🙂 нас об­ра­тить­ся к ори­ги­на­лу, то в со­от­вет­ствие ан­глий­ско­му фра­зо­во­му гла­го­лу to start back, опре­де­ля­е­мо­му в тол­ко­вых сло­ва­рях как ’to begin returning to a place’, мож­но бы­ло бы по­ста­вить гла­гол воз­вра­щать­ся или да­же, стре­мясь к мак­си­маль­ной бли­зо­сти к тек­сту, гла­голь­но-ад­вер­би­аль­ное со­че­та­ние по­во­ра­чи­вать на­зад. Та­ко­го ро­да прав­ку пе­ре­вод­чик мог бы счесть вку­со­вой. По­ла­га­ясь на соб­ствен­ный вкус и опыт, я бы все же за­ме­нил по­во­ра­чи­вать на воз­вра­щать­ся. Од­на­ко этот во­прос – что та­кое вку­со­вая прав­ка? – очень непро­стой и не празд­ный. От­ло­жим его до дру­го­го раза.

Итак, будь я ре­дак­то­ром АС­Тов­ско­го пе­ре­во­да, я бы оста­но­вил­ся на варианте:

– На­до бы воз­вра­щать­ся, – встре­во­жил­ся Га­ред, ко­гда лес во­круг них на­чал темнеть.

* * *

Мерт­вый мертв, – от­ве­чал он [Га­ред]. – С ним не о чем го­во­рить.

Вто­рая часть вы­ска­зы­ва­ния ли­ше­на смыс­ло­вой свя­зи с пер­вой, и это, как и в преды­ду­щем при­ме­ре, об­на­ру­жи­ва­ет­ся без об­ра­ще­ния к ори­ги­на­лу. Вы­ра­же­ние не́ о чем го­во­рить с кем‑л. мо­жет быть упо­треб­ле­но ли­бо в смыс­ле невоз­мож­но­сти ка­ко­го-ли­бо со­дер­жа­тель­но­го раз­го­во­ра с дан­ным ли­цом, ли­бо как от­ме­та­ю­щий жест в си­лу за­ве­до­мой без­ре­зуль­тат­но­сти раз­го­во­ра с ним. При­ме­ни­тель­но к мерт­ве­цам оно неумест­но. Мож­но пред­по­ло­жить, что Га­ред хо­тел ска­зать «с ним не по­го­во­ришь» или что-то близ­кое к это­му. В са­мом де­ле, об­ра­тив­шись к ори­ги­на­лу, читаем:

– “Dead is dead,” he said. “We have no business with the dead.” [букв. «Нам нет де­ла до мертвых.»]

От­ме­чен­ная смыс­ло­вая неувяз­ка, за­став­ля­ю­щая об­ра­тить­ся к ори­ги­на­лу, вы­яв­ля­ет так­же су­ще­ствен­ное свое­во­лие пе­ре­вод­чи­ка. Ча­сто при про­вер­ке по­до­зре­ний в ис­ка­же­нии смыс­ла об­на­ру­жи­ва­ют­ся так­же неоправ­дан­ные опу­ще­ния, из­ли­ше­ства и про­чие со­мни­тель­ные воль­но­сти. В дан­ном слу­чае по­до­шел бы и бук­валь­ный пе­ре­вод, но пе­ре­вод­чик при­бег­нул к за­мене: фра­за «С ним не о чем го­во­рить» не яв­ля­ет­ся пе­ре­во­дом ис­ход­но­го пред­ло­же­ния, она при­ду­ма­на пе­ре­вод­чи­ком. Эта за­ме­на, с необ­хо­ди­мой по­прав­кой, бы­ла бы оправ­дан­на, ес­ли бы пе­ре­вод­чик не до­пу­стил смыс­ло­вую ошиб­ку. В са­мом де­ле, в сле­ду­ю­щих аб­за­цах эта те­ма обыг­ры­ва­ет­ся: на­пар­ник под­дер­жи­ва­ет Га­ре­да (”the dead men sing no songs” ’по­кой­ни­ки не по­ют’), а мо­ло­дой лорд ему воз­ра­жа­ет (”There are things to be learned even from the dead.” ’кое-что мож­но узнать и от по­кой­ни­ков’, т.е. ’они мо­гут кое-что рассказать’).

Та­ким об­ра­зом, мож­но вне­сти сле­ду­ю­щее исправление:

– Мерт­вый мертв, – от­ве­чал он. – С ним не поговоришь.

Но так как об­на­ру­жен­ная ошиб­ка за­ста­ви­ла нас све­рить­ся с ори­ги­на­лом, то воз­ни­ка­ет во­прос и к пе­ре­во­ду пер­вой ре­пли­ки. Мерт­вых оди­ча­лых бы­ло мно­го, по­это­му в ней точ­нее бы­ло бы упо­тре­бить мно­же­ствен­ное чис­ло. Од­на­ко в ори­ги­на­ле сто­ит is в един­ствен­ном. Но оно ука­зы­ва­ет не на еди­нич­ность, а на ка­те­го­рию: мерт­вое мерт­во. С уче­том ска­зан­но­го мож­но предложить:

– Мерт­вые мерт­вы, – от­ве­чал он. – С ни­ми не поговоришь.

или

– Мерт­вое мерт­во, – от­ве­чал он. – С по­кой­ни­ка­ми не поговоришь.

Этот при­мер ин­те­ре­сен еще и тем, что со­дер­жит неяв­ные смыс­лы, ре­а­ли­зу­е­мые лишь в боль­шом кон­тек­сте. Ина­че го­во­ря, ре­дак­тор пе­ре­во­да в иде­а­ле дол­жен быть зна­ком с пол­ным тек­стом про­из­ве­де­ния. Так и здесь. Dead is dead от­сы­ла­ет да­ле­ко впе­ред в тек­сте мар­ти­нов­ско­го цик­ла – к сим­во­лу ве­ры Уто­нув­ше­го Бо­га до­ма Грей­джо­ев: “What is dead may never die, but rises again harder and stronger.” (’что мерт­во уме­реть не мо­жет, но вос­ста­нет вновь силь­нее и твер­же’). Он несет важ­ную смыс­ло­вую на­груз­ку, утвер­ждая как раз, что мерт­вые НЕ мерт­вы. Ина­че го­во­ря, не вся­кая смерть окон­ча­тель­на. Га­ред оши­ба­ет­ся: мерт­вые оди­ча­лые, о ко­то­рых идет речь, «ожи­вут» – ста­нут упы­ря­ми в ар­мии Бе­лых Хо­до­ков. Но де­виз Грей­джо­ев по­явит­ся лишь во вто­ром то­ме цик­ла. И пе­ре­вод­чик, и ре­дак­тор, ес­ли они не огра­ни­чи­ва­ют­ся уз­ким кон­тек­стом, мог­ли бы здесь оста­вить неяв­ную от­сыл­ку к де­ви­зу Грейджоев:

– Что мерт­во, то мерт­во, – от­ве­чал он. – С мерт­ве­цом не поговоришь.

пред­ви­дя несо­сто­я­тель­ность это­го утвер­жде­ния ге­роя. Но, ко­неч­но, та­кое уточ­не­ние они мог­ли бы вне­сти толь­ко в позд­ней­шее пе­ре­из­да­ние, по­сле по­яв­ле­ния вто­рой кни­ги. К со­жа­ле­нию, со вре­ме­ни пер­во­го из­да­ния по­чти чет­верть ве­ка на­зад текст пе­ре­во­да не редактировался.

* * *

– А они дей­стви­тель­но мерт­вы? – спро­сил Ройс. – Ка­кие до­ка­за­тель­ства есть у нас?

Здесь ис­ка­же­но ак­ту­аль­ное чле­не­ние, а тем са­мым и смысл. Это оче­вид­но и без вся­ко­го срав­не­ния с ори­ги­на­лом: из кон­тек­ста яс­но, что во­прос не о том, ка­кие до­ка­за­тель­ства есть имен­но у нас, а о том, есть ли у нас во­об­ще ка­кие-то до­ка­за­тель­ства. Поэтому:

– А они дей­стви­тель­но мерт­вы? – спро­сил Ройс. – Ка­кие у нас есть доказательства?

Срав­не­ние с ис­ход­ным тек­стом по­ка­зы­ва­ет, в чем при­чи­на ошибки:

“Are they dead?” Royce asked softly. “What proof have we?” —

вме­сто со­от­вет­ству­ю­ще­го нор­ме ”What proof do we have?”. Ошиб­ка в пе­ре­во­де есть след­ствие бук­ва­лист­ско­го ко­пи­ро­ва­ния не вполне ор­то­док­саль­но­го мар­ти­нов­ско­го син­так­си­са. В част­но­сти, здесь, и во мно­же­стве дру­гих диа­ло­гов, он несколь­ко ар­ха­и­зи­ро­ван и со­дер­жит эм­фа­зу. Воз­мож­но, ра­ди ее со­хра­не­ния в пе­ре­во­де до­пу­сти­мо: «– А до­ка­за­тель­ства у нас есть?»

Сле­ду­ет от­ме­тить, что при­чи­ной очень боль­шой до­ли оши­бок ока­зы­ва­ет­ся имен­но нечув­стви­тель­ность пе­ре­вод­чи­ка к ком­му­ни­ка­тив­ной (те­ма-ре­ма­ти­че­ской) ор­га­ни­за­ции текста.

Как и во мно­гих дру­гих слу­ча­ях, ошиб­ка, най­ден­ная без об­ра­ще­ния к ис­точ­ни­ку, при свер­ке вы­яв­ля­ет и дру­гие недо­стат­ки в том же фраг­мен­те, в част­но­сти, неоправ­дан­ные опу­ще­ния, ко­то­рые без свер­ки ча­сто (но не все­гда!) не вид­ны. В этом пе­ре­во­де опу­ще­но при­ла­га­тель­ное softly, хо­тя оно здесь не про­сто так: оно ха­рак­те­ри­зу­ет сдер­жан­но-на­смеш­ли­вую ма­не­ру юно­го лор­да.  Мо­жет  быть, вкрад­чи­вым го­ло­сом или что-ли­бо подобное?

* * *

– Впер­вые лорд-отец и бра­тья со­чли его [Бра­на] до­ста­точ­но взрос­лым, что­бы ли­це­зреть со­вер­шен­ство ко­ро­лев­ско­го пра­во­су­дия.

Во-пер­вых, и не об­ра­ща­ясь к тек­сту ори­ги­на­ла, мож­но за­ме­тить неле­пость вто­ро­го из от­ме­чен­ных фраг­мен­тов: нель­зя ли­це­зреть со­вер­шен­ство че­го бы то ни бы­ло, хо­тя мож­но ли­це­зреть са­мо это нечто в его совершенстве.

Но есть в этом пред­ло­же­нии и дру­гая ошиб­ка, ма­ло­за­мет­ная, но все же вы­яв­ля­е­мая по од­но­му лишь тек­сту пе­ре­во­да. Речь о ре­бен­ке, ко­то­ро­му еще нет се­ми. Ему поз­во­ли­ли при­сут­ство­вать при каз­ни: как сын лор­да, он дол­жен «учить­ся пра­во­су­дию» и стой­ко­сти. По­нят­но, что он здесь не для то­го, что­бы ли­це­зреть, и что со­вер­шен­ство здесь не при чем. Воз­мож­но, пе­ре­вод­чик хо­тел ска­зать со­вер­ше­ние, а опис­ку так и не ис­пра­ви­ли. Кро­ме то­го, бра­тья ни­как не мог­ли участ­во­вать в при­ня­тии ре­ше­ния: это пре­ро­га­ти­ва лор­да-от­ца. Все это вы­те­ка­ет из бли­жай­ше­го кон­тек­ста. Та­ким об­ра­зом, мы име­ем де­ло с яв­ным ис­ка­же­ни­ем смысла.

В ори­ги­на­ле:

This was the first time he had been deemed old enough to go with his lord father and his brothers to see the king’s justice done.

С уче­том ска­зан­но­го, при­ем­ле­мый ва­ри­ант пе­ре­во­да мо­жет вы­гля­деть так:

Впер­вые его при­зна­ли до­ста­точ­но под­рос­шим, что­бы при­сут­ство­вать при от­прав­ле­нии ко­ро­лев­ско­го пра­во­су­дия вме­сте с лор­дом-от­цом и стар­ши­ми братьями.

До­бав­ле­ние сло­ва со­вер­шен­ство ни­чем не оправ­да­но, а стар­ши­ми, на­обо­рот, же­ла­тель­но, так как Бран все вре­мя ста­ра­ет­ся ка­зать­ся взрослее.

* * *

Ба­стард Джон Сноу по­дви­нул­ся бли­же к Бра­ну. – При­дер­жи-ка сво­е­го по­ни, – шеп­нул он.

Вот фраг­мент, в ко­то­ром, ка­за­лось бы, все в по­ряд­ке. Но так это вы­гля­дит толь­ко вне кон­тек­ста. По­вест­во­ва­ние в каж­дой гла­ве «Иг­ры пре­сто­лов» ве­дет­ся в пер­спек­ти­ве од­но­го из пер­со­на­жей са­ги, здесь – Бра­на. Гля­дя на Джо­на, неза­кон­но­рож­ден­но­го сы­на сво­е­го от­ца лор­да Стар­ка, Бран ви­дит в нем преж­де все­го бра­та, а не ба­стар­да. Сло­во ба­стард в оби­ход­ном упо­треб­ле­нии име­ет в рус­ском язы­ке пей­о­ра­тив­ный от­те­нок, хо­тя в сво­ем тер­ми­но­ло­ги­че­ском зна­че­нии, в ка­ком оно ре­гу­ляр­но упо­треб­ля­ет­ся в ори­ги­на­ле, оно зву­чит ней­траль­но. От­ме­чен­ная фра­за все же вос­при­ни­ма­ет­ся как уни­чи­жи­тель­ная, и ее по­яв­ле­ние в дан­ном кон­тек­сте вы­зы­ва­ет подозрение.

Све­рим с ис­ход­ным текстом:

Bran’s bastard brother Jon Snow moved closer. “Keep the pony well in hand,” he whispered.

Сло­во brother в пе­ре­во­де неоправ­дан­но опу­ще­но, а ведь ак­цент имен­но на нем. Зна­че­ние пе­ре­да­но в пе­ре­во­де вер­но, но праг­ма­ти­че­ски обу­слов­лен­ный смысл ис­ка­жен. Так как здесь впер­вые обо­зна­чен ста­тус Джо­на, то воз­мо­жен та­кой ва­ри­ант перевода:

Ба­стард лор­да-от­ца Джон Сноу, еди­но­кров­ный брат Бра­на, при­дви­нул­ся к нему поближе.

Эти до­бав­ле­ния – лор­да-от­ца и еди­но­кров­ный – сни­ма­ют или, по край­ней ме­ре, ней­тра­ли­зу­ют нега­тив­ную оценочность.

Вто­рое за­ме­ча­ние ка­са­ет­ся гла­го­ла по­дви­нуть­ся и мо­жет по­ка­зать­ся вку­со­вым. Но ес­ли учесть, что бра­тья си­дят на ло­ша­дях и что Джон при­бли­зил­ся к Бра­ну вплот­ную, так, что мог об­ра­тить­ся к нему ше­по­том, то вы­бор гла­го­ла при­дви­нуть­ся пред­став­ля­ет­ся бо­лее точ­ным. Не ис­клю­че­ны и ва­ри­ан­ты пе­ре­во­да: … подъ­е­хал / по­дал ко­ня по­бли­же к Бра­ну.

* * *

– Бран так глу­бо­ко по­гру­зил­ся в ду­му, что да­же не услы­шал, как его на­гнал весь от­ряд и отец подъ­е­хал к нему сза­ди.

В пе­ре­во­де это­го пред­ло­же­ния нет оче­вид­ных оши­бок, но при ана­ли­ти­че­ском чте­нии оба вы­де­лен­ных фраг­мен­та вы­зы­ва­ют со­мне­ния. Пер­вый за­клю­ча­ет в се­бе праг­ма­ти­че­ский дис­со­нанс, пре­вра­щая се­ми­лет­не­го маль­чи­ка, став­ше­го толь­ко что сви­де­те­лем каз­ни, в глу­бо­ко­мыс­лен­но­го му­жа. Умест­ней бы­ло бы «Бран был так по­гло­щен сво­и­ми мыс­ля­ми …» или «Бран до то­го за­ду­мал­ся …» Из вто­ро­го фраг­мен­та сле­ду­ет, что отец по­че­му-то неслыш­но по­до­брал­ся к маль­чи­ку сза­ди. Это по­до­зре­ние нуж­но про­ве­рить по ис­ход­но­му тексту:

So deep in thought was he that he never heard the rest of the party until his father moved up to ride beside him.

от­ку­да вид­но, что отец на­гнал его со сво­им от­ря­дом и, по­дав­шись впе­ред, по­рав­нял­ся с Бра­ном. Мож­но пред­ло­жить сле­ду­ю­щий перевод:

Бран до то­го за­ду­мал­ся, что да­же не слы­шал, как его на­гнал осталь­ной от­ряд, по­ка отец не по­рав­нял­ся с ним.

 

Бо­юсь, что это­го бо­лее чем до­ста­точ­но. Хо­ти­те верь­те, хо­ти­те нет, у ме­ня есть еще 60 стра­ниц по­доб­ных за­ме­ча­ний, но му­чить вас ими я не бу­ду. Мо­жет быть, по­шлю их мо­де­ра­то­рам сай­та 7kingdoms.ru, со­вер­шив­шим од­на­жды «кре­сто­вый по­ход» про­тив оши­бок офи­ци­аль­но­го пе­ре­во­да и очень мно­гие от­ме­тив­шим. Жаль толь­ко, что там нет се­рьез­ной ар­гу­мен­та­ции, все боль­ше вку­со­вая правка.

Ду­маю, мне уже уда­лось ска­зать кое-что су­ще­ствен­ное о ре­дак­ти­ро­ва­нии пе­ре­во­да, не бро­са­ясь на те­му в ло­бо­вую ата­ку. Она еще предстоит.

_______________________

[1]  При­ме­ры взя­ты из «Про­ло­га» и пер­вой гла­вы “Иг­ры пре­сто­лов”. Цит. по из­да­нию М.: АСТ:Астрель, 2012.

[2]  Спра­вед­ли­во­сти ра­ди от­ме­чу, что это от­ли­чие хо­ро­шо улов­ле­но в ста­тье Дм. Бу­за­джи «Бе­лые нит­ки. Ло­ги­че­ские ас­пек­ты пе­ре­во­да». Со ссыл­кой на Кан­та, för God’s sake! 🙂 См. на сай­те thinkaloud.ru или в ж. «Мо­сты» № 3(11)/2006. — М.: Р.Валент, 2006. Ра­бо­ты это­го ав­то­ра, эту и дру­гие, я охот­но рекомендую.

Добавить комментарий

Ваш ад­рес email не бу­дет опуб­ли­ко­ван. Обя­за­тель­ные по­ля по­ме­че­ны *

Post Views: 4

TACK FÖR BESÖKET!

Lämna gärna ditt omdöme
om innehållet på denna webbplats.